Mousefur все записи автора

Воспоминания имеют свойство запутываться, терять особенные запахи, вкусы. Их нужно записывать по мере поступления, иначе они станут пресными. Они состоят из мыслей,чувств, мимолетных ощущений. Когда вы произносите воспоминания вслух, мысли преследуют сотни других мельчайших деталей, которые порой так сложно уловить. Еще труднее собрать все это воедино. В детстве у многих была коробка со своими лучшими игрушками или найденными трофеями. Коллекционировать воспоминания очень похоже на то, когда вы складываете свои сокровища в большую шкатулку. Сначала воспоминаний мало, они еле-еле прикрывают дно шкатулки, но когда-нибудь она обязательно наполняется до краев, и вы берете новую.

На это лето у меня новая шкатулка. И я даю вам заглянуть в нее.

 

.

Думаю, что на самом верху останутся лежать воспоминания о ресторане и его владельцах. Ресторан называется Cuban Revolution Restauraunt & Bar.  

 

Я бы не назвала его уютным. Это старая табачная фабрика из красного кирпича, на потолке - толстые железные трубы, а на кирпичных стенах висит поп-арт с ретро-звездами, такими как Мэрилин Монро, Джон Леннон, Че Гевара и Джон Кеннеди. Кирпичные стены для меня обладают наименьшей привлекательностью, но нам пояснили, что у американцев это модно, они доплачивают огромные деньги за то, чтобы в их доме вместо стен красовалась кирпичная стена. Как в наркопритоне, честное слово. 

Чтобы добраться до ресторана, нужно пройти несколько старых зданий. Нам не раз приходило в голову, что если облагородить эти кирпичные постройки и рассадить там клумбы, то это выглядело бы уютнее.

Вдобавок, деревянные столы и стулья не дают усомниться, что это все-таки бар, а не элегантный ресторан, где официанты в белых фраках  подносят ароматную еду на круглых хрустальных подносах. Здесь не до элегантности, официанты одеты в строго черное. Они кометой носятся по кухне и ресторану, капают на себя соусами и сливками, проливают воду и коктейли. Белый цвет, в отличие от черного, довольно притязательный.

Общая цветовая гамма  черно-красная, но все довольно выдержанно, не кричаще.  Ночью на столиках зажигают свечки. 

Повара и официанты  танцуют сальсу на кухне под музыку, кидаются едой, брызгаются соусом. Здесь почти нет коренных американцев северных штатов, по большей части громкие и темпераментные жители Испании или Южной Америки. По-моему мы им нравимся.

Удивляются, что мы из России, просят нас научить их русским словам. Повар и бармен угощают нас сэндвичами, парень по имени Luis все время задает вопрос, не хотим ли мы пить и наливает нам содовой или воды. У американцев нет нормальных напитков. Они почти все пьют со льдом или содовую с разными вкусами. А также жители Северной Каролины( штат, где мы живем) предпочитают ОЧЕНЬ сладкий холодный чай. Наверняка вы помните отвратное школьное пойло в столовой, носящее гордое название "сладкий чай". Вода отдает накипью, сахар возвышается до половины стакана. Здесь дело обстоит именно так, только чай еще слаще. Все любят сладкое. А потому одна выдающаяся часть тела не влезает ни в один стул. 

По четвергам больше народу. Специальный тренер сальсы предлагает прокачаться в уровне танца. Многие танцуют очень даже неплохо, видимо, ходят сюда каждый четверг.  Столы при этом сдвигаются, из них создается наподобие ограждения, где при входе сидит девушка и выдает билеты за отдельную плату.

Это нормально, если ты пришел в магазин и за две минуты успел познакомиться с кассиром и узнать, какой дом он собирается построить и что у него нарисовано на пижамке. Мы спросили у нашей Mary, насколько они были друзьями. Она залилась звонким смехом и ответила, что ни разу. По ее мнению, делясь эмоциями с незнакомцами, можно поднять друг другу настроение.

Я даже не знаю что человечнее, искренне равнодушные лица россиян или деланно приветливые улыбки американцев, которые они дарят вам не задумываясь. Посетители ЛЮБЯТ, когда вы разговариваете с ними на равных, как с друзьями. Попробуйте России заговорить с кассиршей в роспечати или в киоске с овощами, скорее всего, негодующий взгляд будет преследовать вас до самой двери, а дома вы еще не раз сварите зелье от сглаза.

Мы первый раз проходили стажировку. Меня приставили в помощники к парню по имени Kruz. У него смуглое лицо, монголоидные черты и раскосые глаза, похож на татарина. В каждом ухе  по сережке, которые смотрятся, как большие бриллианты. За ухом всегда торчит ручка. Записывает все на цветных стикерах. Такие дома я привыкла всегда держать под рукой, на случай если что-то срочно нужно запомнить, если кто-то звонит по телефону. Достаточно ловко управляется с этим ворохом разноцветных бумажек, помнит, кто из шести посетителей за столиком заказал пиво Red Stripe, а кто Кубинский сэндвич. Он очень какой-то суетливый, все пытается сделать быстрее, чем может, торопится. Тыкает по компьютеру с меню со скоростью света и все время ошибается. Открывает дверь филейной частью, когда у него заняты руки и попутно объясняет мне, как здесь все устроено. Стараюсь подстроиться под его ритм, помогаю насыпать кубики льда в стаканы и тыкаю соломинки. 

Позже оказалось, что  он торопится жить не зря. Вроде  веселый человек, с чувством юмора,  следит за своими радужными стикерами, а у него рак. Наша Мэри говорит, что сама звонила доктору, который прописывает ему лекарства, чтобы узнать, насколько он еще работоспособен, чтобы лишний раз не причинять ему боль такими вопросами. Он держится очень хорошо,  даже подумать нельзя, что с ним что-то не так.

После длинного рабочего дня нам предлагают заказать в ресторане все, что мы захотим. В меню мало привычной еды, там нет ничего европейского. Все названия написаны на испанском, многие овощи я не видела ни разу в жизни. Разные кубинские штучки, например, блюдо под названием Мадурос обжаривают в масле, похожем на кипящую лаву. Сам овощ, из которого оно готовится - почти  банан, но запах у него другой, более травянистый. Итак, горячий от жарки в масле полубанан подают с холодной сметаной. Сочетание горячего и холодного и сладкого и кислого, видимо, действует на посетителей положительно, так как это самое прославленное блюдо.

Суп, более менее похожий на человеческую еду и кубинский сэндвич( хотя он вполне обыкновенный, ветчина, сыр, огурцы, помидоры и салат). Тут все едят сэндвичи, да и сами смахивают на сэндвичи.

У американцев на участке часто можно видеть частный бассейн. У наших Edwarda и Mary их нет, но они посещают общественный почти через дом от них, где вход строго по картам-пропускам. В последний день, когда мы, как кукушки, наконец выпорхнули из чужого гнездышка в свое собственное, они дали нам карту на посещение бассейна.

Там оказалось два бассейна, пляжные лежаки и довольно хорошо оборудованная зона отдыха. Отдыхающих было немного. Может, оттого, что время было час дня, время для того, чтобы скрываться от солнца дома, а может, потому что они сидят дома всегда. Улицы чаще безлюдные. Зато диваны, возможно, кишат американцами.

Я уже говорила, что мы как на курорте. По крайней мере чувствуем себя так. Работать предстоит почти три месяца, а пока можно насладиться солнышком.

.

 

У бассейна рядом с галдящими американцами это ощущение "курорта" набирает новую силу.

 

 

Мы расслабляемся, кричим в воде и плескаемся, многие смотрят на нас с удивлением. Сами они лежат на белых пластмассовых лежаках без полотенец, мажутся толстым слоем крема с защитой семьдесят и притворно натягивают улыбки.

.

По-моему американцы не умеют веселиться. Может, только их дети. А вырастая, тоже только фальшиво улыбаются. 

Вот мы и переезжаем. Мэри и Эдвард выдают нам футболки с названием ресторана. 

 

С нами прощается "special" такса Фродо. Как и все маленькие собачки, она чуть не писается от радости. Из крайности в крайность, то подбегает и стоит на задних лапках, то прячется в угол и не откликается на зов. На прощанье в машине она лизнула меня в нос.

Брутус, вторая собака Эдварда и Мэри, от которого мы сами в страхе забиваемся под стол, торжественно выходит с балкона, куда его прячут хозяева. Гостей он принимать не любит. Однажды отнесся к нам не слишком приветливо, громким лаем выгнав из гаража. Мы ему простили, погладили, а он позировал на камеру.

Здесь нас приютили и мы чувствовали себя так, как будто Мэри и Эдвард наши родители. Приютили нас просто так. 

 

Чемоданы собраны, прощания с работодателями и собаками закончены. Можно жить самостоятельно.

 

Машем платочком их району. Эх.

Мэри помогает нам найти жилье. Она как мама, ходит с нами в офисы по съему жилья и договаривается с разными дамами. Квартиры и дома здесь очень дорогие, нашли подходящий вариант, который имеет название extended american hotel. Обычно здесь останавливаются люди, у которых временно проблемы с жильем. Удобств меньше, чем у Edwarda и Mary, но зато оно теперь наше. Стандартный номер в отеле, две double-кровати, телевизор, шкаф-купе.

 

Есть даже маленькая кухня с барной стойкой прямо в комнате.

 

Даже убираются раз в неделю. Но мы сомневались в честности уборки в дешевом отеле и собственноручно вымыли здесь каждый сантиметр с содой и кометом. Лично мне ковер на полу и кондиционер, в которых пыль циркулирует веками, не внушает особого доверия. Еще один минус - днем окно не откроешь, комната стоит на втором этаже, окно выходит прямо на площадку, которая соединяет ее с другими комнатами. 

Поэтому днем нас окутывает темнота и тишина, в которой еле слышится тусклый гул холодильника и кашляющий звук кондиционера, который то работает, то жаждет поддавка ногой, чтобы снова включиться. Я надеюсь, что мы сможем привыкнуть. Здесь кругом деревья и вкусно пахнет травами, а уже это хорошо. А значит жить можно. Accepted, как теперь написано в нашей американской визе.

Вечером на улицах слышны только сверчки. Конечно, это не Нью Йорк, откуда толпам людей сновать по широким улицам. Очень много тишины. Здесь она измеряется в кубометрах.

Разложив майки, платья, баночки с кремом, зарядки на полки, я первым делом приклеиваю на стену над кроватью три фотографии , которые Даша заботливо положила в конверт, сделанный своими руками. Смотря на наши счастливые лица на фотографиях, начинаю тосковать.

 

.

В чужой стране начинаешь тосковать не только по людям, но и по самой русской еде. С собой мы привезли несколько килограмм гречневой крупы. Рассыпчатая, размякшая от воды, тает во рту вместе с кристалликами сахара. Черпаю ее ложкой с довольным видом. Впервые на желудке не тяжесть от сэндвичей и йогуртов, которым впору только кормить свиней, а ощущение сытости. Это повод для радости. Крыша над головой теперь своя, каша есть, работа есть.

Глядя на еле передвигающихся американцев, мы идем в магазин и покупаем овощей. Хотя здесь, как говорят, толстеешь с одного только вдыхаемого воздуха.

.

В Америке вопрос еды крайне сомнительный. То, что стоит на полках, либо с ядерными вкусами, хотя и гласит о том, что не содержит консервантов, либо до странности дорого. Можно часами ходить вдоль полок, удивляться и показывать пальцем. Полно всего диетического. На многих продуктах написано "0 fat", как, например, на диетической коле. Они тешат себя мыслью, что диетическая кола поможет сесть на диету или сбросить вес? В ней больше химии, чем в обычной коле на сахаре. 

Хлеба не существует в природе. Весь в цветных упаковках. в нарезке, с семечками, зернышками, приправами, для сэндвичей, гамбургеров, бутербродов, а самого обычного черного, к которому привыкаешь, нет. Купили хлеб для хотдогов, так он отдает кислятиной, пришлось выкинуть. Кроме воды, муки и соли в составе еще столько туманных веществ, сколько сельдей в бочке. Очень  здесь хочется котлет, но не в гамбургерах, не в сэндвичах, а как дома. Фарш дикого красного цвета,  как клюквенный щербет. Выбираем самый розовый, но все равно не выглядит надежно.

Угонять тележку из супермаркета не так давно стало мейнстримом. Мы как раз готовились закатить пир горой после работы. Сами небеса велели взять тележку. Это повод преступить все законы. Надпись около супермаркета разборчиво гласила : за красную линию не заезжать. Для нас не заезжать означает "добро пожаловать". Смело берем штурвал тележки и ведем курс за красную линию, преисполненные чувством счастья, которое обычно появляется при совершении мелкого хулиганства. Но ровно на линии тележка заглохнула. Двигаем ее вперед с наглым упорством, но безрезультатно. Красная линия - край. Видимо, на красной линии колеса размагничиваются. Страна чудес. 

 

Мимолетно посещаем местный торговый центр. Это почти целая торговая улица с магазинами. Фонтан с золотыми детьми для привлечения внимания на фоне зеркальных окон-в лучших традициях современной архитектуры. Смысл не совсем ясен, причем тут дети и торговый центр, но смотрится жизнерадостно.

 

 

 

Американцы любят замороженный йогурт. В супермаркетах упаковках с мороженым часто можно видеть надпись "frozen yogurt". Насколько йогурт является йогуртом в действительности, для меня пока загадка. Он не похож ни на один тот, который я покупала себе по утрам в России. Какой-то маслянистый, хоть и в кафе YOLAVIE  показался вкуснее. К тому же к 10 вкусам замороженного йогурта можно добавить свои наполнители. Можно увлечься и не заметить, как с сиденья в автобусе уже свисает лишних двадцать килограмм.

Само кафе выглядит очень по-девичьи, почти как у барби. Своей розовой надписью и столиками такого же цвета завлекает любителей сладостей. 
 

Вот такие йогурты у нас получились. С ягодами и зефирками самое то. Зефирки таят во рту, а ягоды напоминают лето у бабушки на даче. Там я люблю мешать пломбир с разными ягодами с грядки. 

Торговый центр "Southpoint mall". Много незнакомых марок, которые я не встречала в Европе. Отвратительный ресторанный дворик с надписями "Китайская еда", "Итальянская еда", "Греческая еда", которую нельзя назвать не то что греческой или итальянской, но и едой в целом. Но американцы с удовольствием поедают то же самое, чем мы подавились и выбросили. 

Снова оказываемся в кукольном домике, оформление выглядит сказочно и по-французски. С трудом верится, что в эти крошечные дверцы протискиваются заднички американских модниц.

Магазин сладостей.Там можно видеть не только конфеты, но и одежду и аксессуары из конфет или в виде конфет. Например, наушники с мороженым. ЗАЧЕМ?

Название потрясающее.

Холодок со вкусом бекона без комментариев.

 

Карамельки, шипучки, чупачупсы, жевательные конфеты, червячки, мишки, шоколадки и многие другие сласти уже только и ждут, чтобы помочь кому-нибудь нагулять багажник.

 

Apple-store как полагается.Все можно потрогать, посмотреть, сравнить. К нам подходили три консультанта, и все с особо запоминающейся внешностью. Один похож на Стива Джобса, второй в шотландской юбке и третий с закрученными усами, как у герцога.

 

 

На первый взгляд здесь все безупречно. Каждый имеет все, о чем другие мечтают и не подозревают, насколько губительны совершенные вещи. Но за американцами  будет тянуться длинный хвост, причем хвост пестрый. Вы наступаете на него,манимые властной красотой. И вам всегда будет казаться, что он впереди вас. 

А я пока поскучаю еще. По своим сомнениям, увлечениям, по дому. Но по людям все-таки больше всего. В затаенных уголках памяти один за другим вспыхивают сигналы и долго пульсируют. Они собираются в образы, в лица, иногда размытые, иногда настолько выразительные, что кажется, что это видится наяву. И я стараюсь беречь их, усмирить их легкомысленный нрав, а воспоминания уже сверкают пятками, будто шутя, насмехаясь.