http://nlsteel.ru/post400793554/ LiveInternet / LiveInternet.ru hourly 1 ru Неизвестная_Планета https://i.li.ru/av/109/4998109_16195806.jpg http://nlsteel.ru/
Самогон был известен и распространен на Руси еще во времена Ивана 3. А Иван Четвертый- то есть Иван Грозный, пытался его употребление ограничить, на територии Кремля был оставлен один кабак, который могли посещать только опричники.
А где-то с 1550 года из Москвы начинают предписывать наместникам повсюду заводить "царёвы кабаки". В этих какбаках подавался только алкоголь и никакой закуски. У государства была монополия на продажу алкоголя с целью наполонения бюджета.
Я, конечно, не считаю пьянство чем-то хорошим, и вряд ли можно гордиться такими традициями. Просто не нужно вешать все грехи на Петра.

Непонятна также язвительность предыдущего поста в отношении табака. Да, Петру понравилось курить, но опять же В России курили и до него, и нет такой человеческой нации в те времена, которая, столкнувшись с табакокуреним, отказалась бы от его употребления.
Разве не может служить некоторым извинением этому то обстоятельство, что вредные свойства табака еще долго оставались скрытыми для людей.
Обвинять же Петра, живего триста лет тому назад в курении наших свременников просто смехотворно!

Не буду разбирать другие детали постов г-на или г-жи Везухи, но общее впечатление от них как от от ведра помоев.]]>
А уже в конце сентябре 1699 года в Россию было ввезено полтора миллиона фунтов табака. Огромная страна закурила. В 1705 году Петр сам учредил две табачные фабрики: В Санкт-Петербурге и в городе Ахтырка (правда, сырье было привозное!). И повелел царь: «Продавать оный в светлицах при кабаках» (табак то бишь). А у нас ведь как: если государь что-то делает – значит, это хорошо! (Лучше бы Петр в самбо или в бадминтон играл)

А еще он является родоначальником дискотек, которые в те времена назывались Ассамблеи. Традиция курить, бухать и девок шшупать на танцполе оттуда пошла, из Ассамблей. А вскоре, через какие-то, пару десятков лет, Россия уже стала выращивать собственный ядреный табак, который называется махорка. И пополнил царь Петр-таки казну-то государственную!

Шли годы. Менялся российский ландшафт, сменяли друг друга цари, вожди и социально-экономические формации. Над страной нависли сизые тучи табачного дыма. Ораторией насадного кашля заходилась великая Русь. Сигарет производилось все больше, а срок жизни курильщиков становилось все меньше. Сегодня Россия занимает стабильное лидирующее место в мире по числу курильщиков. Курит у нас 39,1 процента взрослого населения. А сколько детей "пыхает" - не счесть! (они же прячутся!)]]>
В детстве Петра отдали на воспитание дьяку Никите Зотову — человеку тихому, но любившему выпить. Возможно, именно он еще в отрочестве пробудил алкогений Петра. В молодости Петр подружился с немцем Францем Лефортом, который пристрастил юного венценосца не только к точным наукам, но и к пиву с водкой. Вернувшись на родину из заграничной командировки, Петр, засучив рукава, принялся за реформы: состриг боярам бороды, повелел им пить кофий, а солдатам приказал курить.

Пьянство и табакокурение насаждалось посредством указов. Петр ввел и бесплатную раздачу водки: одна чарка в день полагалась петербургским строителям, дорожным рабочим, рабочим верфи, портовым грузчикам, морякам и солдатам. Петр сам подавал пример подданным: его ассамблеи и дипломатические приемы обычно завершались попойками. Царь изобрел то, что сейчас называется корпоративной вечеринкой: каждую победу, важное государственное событие и спуск нового корабля на воду Петр отмечал, заставляя бояр и дворян гулять неделями.

Алкоголь Петр ласково называл «Ивашкой Хмельницким» и мог за день пропустить 36 стаканов вина, а каждое утро начинал со стопки водки и моченого огурца. Постепенно народ привык к водке и начал пить не только по праздникам, но и ежедневно, а прибыль от монополизированного государством алкогольного бизнеса стала важным источником пополнения казны.

«Не гнать мужиков-питухов из кабака, пока до нательного креста не пропьются». Указ Петра I
Естественно, введя ежедневное пьянство в народную жизнь, Петр, как и подобает самодуру, тут же принялся регулировать его разнообразными указами. Так, населению велено было пить «умеренно и честно в веселие и отраду, а не в пагубу своей души», а целовальникам и кабацким головам предписывалось смотреть, чтобы «никто через силу не пил и до смерти не опился». Петр даже издал указ, чтобы пьяницам на шею подвешивали чугунный круг, на котором было написано, что «сей безобразно в пьянстве усердствовал ». Естественно, чугун в стране быстро кончился.
Но и на этом царь-пьяница не остановился: однажды он решил превратить пьянство в госучреждение и создал знаменитую коллегию пьянства — «Всешутейший и всепьянейший собор» под председательством шута, носившего титул князя-папы. При папе состоял конклав из 12 кардиналов, пьяници обжор, с штатом духовных чинов, носивших нецензурные прозвища. Устав ордена Петр сочинил сам, и первая его заповедь гласила: напиваться каждодневно и не ложиться спать трезвыми. Новичку в этом соборе задавали вопрос: «Пиеши ли?» — а трезвых «грешников» и еретиков-пьяноборцев отлучали от кабаков и предавали анафеме. Что и говорить, Петр Первый и по сей день остается самым влиятельным алкогением за всю историю Государства Российского, а дело его, в отличие от непопулярных начинаний других правителей, продолжает жить в сердце практически каждого жителя нашей родины.]]> Безответная любовь Петра I. Почему Анна Монс не стала русской царицей

15 августа 1714 умерла Анна Монс, фаворитка Петра I.
Имя обрусевшей немки Анны Монс неразрывно связано с именем императора Петра I. Их любовный роман длился больше десяти лет, и молодой император всерьез намеревался жениться на своей возлюбленной, а у нее был шанс войти в историю в качестве первой иноземной царицы. Но судьба распорядилась иначе – Петр Алексеевич был вынужден отдать свою первую любовь в жены прусскому посланнику Георгу Иоганну фон Кайзерлингу. SPB.AIF.RU вспоминает историю любви русского царя и немецкой фаворитки.
Кукуйская слобода
Анна Монс была младшей дочерью в семье винодела Иоганна Георга Монса, проживавшего в Немецкой слободе – месте поселения иностранцев в Москве, основанном еще при Иване Грозном. Немцами там называли не только выходцев из Германии, но и всех иностранцев, плохо говоривших на русском языке. А в простонародье слобода получила название Кукуй. Из-за обилия там иностранцев, не желавших учить русский язык и перенимать русские традиции, немецкая слобода стала островком европейской культуры – где не только говорили на других языках, но и платья и прически носили совсем не по-нашему. Неудивительно, что Петру I, впервые оказавшемуся в слободе в 1690 году, местные вольные порядки пришлись по душе, а молодые девушки, носившие платья с явно оголенным бюстом и тем паче. В России в те годы незамужним девицам, появляться на публике в таком наряде, а тем более первыми заговаривать с незнакомым мужчиной было смерти подобно.

Знакомство
Познакомил Петра с молодой Анной его друг и сподвижник в государственных делах барон Франц Лефорт. Анне в те годы было 18 лет. До наших дней портретов молодой соблазнительницы не сохранилось, но, по словам ее современников, она отличалась особой красотой и привлекательностью. Помимо внешних данных у нее был веселый нрав и хорошее чувство юмора. Она часами могла безмятежно танцевать, опустошать бокалы и веселить всех вокруг своим остроумными шутками. В сравнении со скромной, стыдливой и благочестивой законной супругой царя Евдокией Лопухиной молодая Монс была вечным праздником. А её кокетливые европейские платья и изящный макияж раз и навсегда свели с ума молодого Петра. Роман, завязавшийся в молодости, продлился больше десяти лет и принес Петру Алексеевичу немало душевных переживаний.
Практичная Анна
Между Петром и Анной закрутился роман. Царь стал все больше времени проводить в слободе, дарить Анне дорогие подарки. Практичная немка стала получать от царя ежегодный пансион (денежное содержание), такой же привилегии он удостоил и мать Анны. А царица Евдокия чаще тосковала в одиночестве. С женой Петр расстался не сразу. Только в 1698 году, после своего возвращения из-за границы, он сослал свою законную супругу, царицу Евдокию Федоровну в Суздальский Покровский монастырь. К тому времени умерла мать царя, Наталья Нарышкина, а при живой любимой матушке расставаться с женой почти официально он не решался. В то время на Руси разводов не было, и единственным способом избавиться он нелюбимой супруги при жизни было сослать ее в монастырь.

Безответная любовь
На любовь молодого царя Анна, по словам современников, взаимностью не отвечала. Принимая ухаживания и подарки, высказывала своему благодетеля почет и уважение, но слов любви от нее Петр I так и не дождался. В её письмах читается восхищение и благодарность, но кокетливая Анна ничего в них не пишет о любви. Может быть, как раз такое нескрываемое равнодушие со стороны иноземной красавицы надолго и ранили сердце молодого царя. Мечтала ли Анна о российской короне так и осталось для историков загадкой. Зная ум и практичность молодой немки, предполагать, что она не понимала всех благ от приобретения титула русской царицы нельзя. После избавления от жены Петр всерьез намеревался жениться на Анне, его чувства к ней были глубокими и серьезными. Скорее всего, в дело вмешалась банальная ревность и обида. Анна, принимая ухаживания Петра I, не забывала и о других мужчинах.
Первый взрыв ревности от императора последовал после того как вскрылась измена Анны с саксонским посланником Кенигсеком. За такую провинность он посадил любимую под домашний арест. Потом в её жизни появился прусский посланник Георг Иоганн фон Кайзерлинг. Он влюбился в Анну так, что даже вознамерился жениться. Взбешенный поначалу царь, узнав о серьезных намерениях жениха, понемногу остыл и даже дал разрешение на законный брак. Кайзерлинг и Монс поженились в 1711 году. Но счастье было недолгим, через некоторое время супруг скоропостижно скончался, а через пару лет после смерти супруга умерла от чахотки и сама Анна.
Картинка]]> Безответная любовь Петра I. Почему Анна Монс не стала русской царицей

15 августа 1714 умерла Анна Монс, фаворитка Петра I.
Имя обрусевшей немки Анны Монс неразрывно связано с именем императора Петра I. Их любовный роман длился больше десяти лет, и молодой император всерьез намеревался жениться на своей возлюбленной, а у нее был шанс войти в историю в качестве первой иноземной царицы. Но судьба распорядилась иначе – Петр Алексеевич был вынужден отдать свою первую любовь в жены прусскому посланнику Георгу Иоганну фон Кайзерлингу. SPB.AIF.RU вспоминает историю любви русского царя и немецкой фаворитки.
Кукуйская слобода
Анна Монс была младшей дочерью в семье винодела Иоганна Георга Монса, проживавшего в Немецкой слободе – месте поселения иностранцев в Москве, основанном еще при Иване Грозном. Немцами там называли не только выходцев из Германии, но и всех иностранцев, плохо говоривших на русском языке. А в простонародье слобода получила название Кукуй. Из-за обилия там иностранцев, не желавших учить русский язык и перенимать русские традиции, немецкая слобода стала островком европейской культуры – где не только говорили на других языках, но и платья и прически носили совсем не по-нашему. Неудивительно, что Петру I, впервые оказавшемуся в слободе в 1690 году, местные вольные порядки пришлись по душе, а молодые девушки, носившие платья с явно оголенным бюстом и тем паче. В России в те годы незамужним девицам, появляться на публике в таком наряде, а тем более первыми заговаривать с незнакомым мужчиной было смерти подобно.

Знакомство
Познакомил Петра с молодой Анной его друг и сподвижник в государственных делах барон Франц Лефорт. Анне в те годы было 18 лет. До наших дней портретов молодой соблазнительницы не сохранилось, но, по словам ее современников, она отличалась особой красотой и привлекательностью. Помимо внешних данных у нее был веселый нрав и хорошее чувство юмора. Она часами могла безмятежно танцевать, опустошать бокалы и веселить всех вокруг своим остроумными шутками. В сравнении со скромной, стыдливой и благочестивой законной супругой царя Евдокией Лопухиной молодая Монс была вечным праздником. А её кокетливые европейские платья и изящный макияж раз и навсегда свели с ума молодого Петра. Роман, завязавшийся в молодости, продлился больше десяти лет и принес Петру Алексеевичу немало душевных переживаний.
Практичная Анна
Между Петром и Анной закрутился роман. Царь стал все больше времени проводить в слободе, дарить Анне дорогие подарки. Практичная немка стала получать от царя ежегодный пансион (денежное содержание), такой же привилегии он удостоил и мать Анны. А царица Евдокия чаще тосковала в одиночестве. С женой Петр расстался не сразу. Только в 1698 году, после своего возвращения из-за границы, он сослал свою законную супругу, царицу Евдокию Федоровну в Суздальский Покровский монастырь. К тому времени умерла мать царя, Наталья Нарышкина, а при живой любимой матушке расставаться с женой почти официально он не решался. В то время на Руси разводов не было, и единственным способом избавиться он нелюбимой супруги при жизни было сослать ее в монастырь.

Безответная любовь
На любовь молодого царя Анна, по словам современников, взаимностью не отвечала. Принимая ухаживания и подарки, высказывала своему благодетеля почет и уважение, но слов любви от нее Петр I так и не дождался. В её письмах читается восхищение и благодарность, но кокетливая Анна ничего в них не пишет о любви. Может быть, как раз такое нескрываемое равнодушие со стороны иноземной красавицы надолго и ранили сердце молодого царя. Мечтала ли Анна о российской короне так и осталось для историков загадкой. Зная ум и практичность молодой немки, предполагать, что она не понимала всех благ от приобретения титула русской царицы нельзя. После избавления от жены Петр всерьез намеревался жениться на Анне, его чувства к ней были глубокими и серьезными. Скорее всего, в дело вмешалась банальная ревность и обида. Анна, принимая ухаживания Петра I, не забывала и о других мужчинах.
Первый взрыв ревности от императора последовал после того как вскрылась измена Анны с саксонским посланником Кенигсеком. За такую провинность он посадил любимую под домашний арест. Потом в её жизни появился прусский посланник Георг Иоганн фон Кайзерлинг. Он влюбился в Анну так, что даже вознамерился жениться. Взбешенный поначалу царь, узнав о серьезных намерениях жениха, понемногу остыл и даже дал разрешение на законный брак. Кайзерлинг и Монс поженились в 1711 году. Но счастье было недолгим, через некоторое время супруг скоропостижно скончался, а через пару лет после смерти супруга умерла от чахотки и сама Анна.
Картинка]]>